|
Ольга Румянцева
первая часть
: вторая часть
Идея сходить Эльбрус зимой была, как всегда, случайной. Летом я там
была, весной тоже. Зимой даже не планировала. Но когда об этом
заговорили другие, мыслишки, вроде: "А что это, они едут, а я нет?"
зашевелились в голове. Я поделилась сомнениями с окружающими.
- Зачем тебе это надо? - спросил Вовка, - Зимний Эльбрус - это очень
тяжело физически и морально. А Мишка рассказал о бутылочном льде,
ураганном ветре, космическом холоде и прочих ужасах. Я была
практически шокирована, я представляла себе это как прогулку. Ну, в
отличие от лета, будет похолодней. А тут такое...
- Еду, - решила я.
Два рюкзака, сноуборд. Говорят, креселку уже два дня не запускали.
Пешком придётся до бочек идти. Пешком? Со всем этим? Да я вообще не
знаю, как до подъёмника-то добраться. Я здесь последний раз пять лет
назад была.
Проблема разрешается неожиданно просто. Меня сажают в машину к
ребятам-сноубордистам, направляющимся в Азау. Они
расслабленно-похмельные, не очень готовые к подвигам. Но взяв мои
рюкзаки неожиданно становятся сострадательно-заботливыми.
- Как же вы это носите? Долгое стояние в очередях, поправка здоровья
коньяком. И вот два благородных рыцаря к моим услугам.
- Да не трогай ты свои рюкзаки, мы передвинем, тебе ещё до бочек
идти. Слушай, а мы, пожалуй тебя и до бочек проводим, а то как ты
дойдешь.
Лишь девушка пыталась слабо возражать, напоминая своим друзьям, что
они совсем не собирались на бочки. Удалось её заманить, пообещав
красивые виды и показ этих самых бочек изнутри.
На наше счастье кресельный подъёмник тоже работает. Новые знакомые
дотаскивают все вещи и удаляются, внимательно осмотрев мое жилище.
Быт устроен - вещи раскиданы по бочке, бегу кататься, пока кресла
работают. Но вот и их выключают, а коллеги мои не приехали.
- Бедненькие, пешком пойдут- думаю я и ухожу наверх (сегодня в
программе акклиматизации - дойти до Приюта), оставив трогательную
записку и шоколадку. До Приюта чуть-чуть не дошла. Посмотрела на
него, махнула рукой, мол, и так сойдет и вернулась в свой домик.
Никого.
- А вдруг они совсем не приедут? Откуда я знаю, что там в Безенгах...
Что же я буду делать? - первые тревожные мысли зашевелились в моей
голове. И тут же веселый чертик дурных мыслей, толкающий на самые
безрассудные поступки весело заплясал и заговорил:
- Это же здорово! Эльбрус. Зима. Я одна штурмую вершину. Нет. Целых
две вершины!!! Что может быть прекраснее соло альпинизма!!! Тут же
был составлен тактический план моего восхождения. Завтра иду до скал
Пастухова. Потом смотрю насколько проходим весь лед. День отдыхаю и
вперед и с песнями на вершину. Радостное возбуждение от осознания
того, что я такая умная, ловкая и решительная толкает к немедленным
действиям. Сидя на полу прижавшись к обогревателю (самое тёплое
место в бочке) начинаю перекручивать кошки под Кофлаки. Готовлюсь к
завтрашним подвигам. Не перестаю наслаждаться своей крутизной. За
этими занятиями и застает меня Саша, решивший позвать на чай. Пьём
чай. Он рассказывает о Гоше и команде. Делюсь своими планами. Саша
встревожен.
- А у тебя достаточная квалификация, чтобы одной ходить? - осторожно
спрашивает он.
И я тут же прибегаю к приёму, не очень-то умному, но зачастую
неплохо действующему, особенно на людей не искушённых в альпинизме.
Гордо расправляю плечи, задираю нос и голосом морского волка,
прошедшего не один шторм, говорю:
- Вообще-то (далее следует многозначительная пауза), я инструктор
альпинизма.
Школа альпинизма. Кислородное голодание головного мозга.
Всю ночь борюсь с холодом. Наконец холод побеждает окончательно, и
я, стуча зубами, вылезаю из спальника. Натягиваю на себя всю
оставшуюся теплую одежду. Иду на кухню, размышляя, чем бы таким
позавтракать, когда есть совсем не хочется, а уж тем более готовить
эту еду.
Там ребята из Нижнего Новгорода. Ночью они вышли на восхождение и
вот теперь вернулись, дойдя до седловины. Говорят, что там ужас что
творится, и дальше идти не было никакой возможности. Но что может
остановить настоящего героя, да еще при наличии блестящего плана?
Разве что доброе слово мудрых товарищей, но они еще не приехали...
Тщательно готовлюсь к выходу. Кошки и инструменты - в рюкзак, рюкзак
- на спину, сноуборд - за рюкзак. Отделение к выходу готово. Жаль
рапортовать не кому.
Довольно быстро, несмотря на сноубордические крылья за спиной,
дохожу до Приюта. Вернее, до его останков. Чувство светлой
ностальгии охватывает меня. Когда я была здесь раньше - это был
замечательный домик. Бурлила жизнь. Сновали толпы людей. А сейчас -
пустота и тишина. Не сезон, наверное. Залезаю внутрь остова,
прикапываю доску, надеваю кошки. Пора на подвиги. Не терпится
поскорее увидеть, что же это такое - зимний эльбруский лед. Прошлась
по нему. Сплошной восторг! Весело вбиваю кошки, и мелкие ледышки с
мелодичным звоном улетают вниз. Этот непрерывный звон так заворожил
меня, что я и не заметила как дошла почти до скал Пастухова. Наконец
заметила. Огляделась по сторонам: кругом лед, впереди вершина. И
кажется, что до нее рукой подать. Посмотрела на часы. Два часа.
- Нет. Пожалуй уже немного поздновато. Сегодня не пойду на вершину,
- решила я. До скал оставался последний небольшой, но более крутой
участок. Опять махнула рукой, мол, и так сойдет, программа
акклиматизации на сегодня выполнена.
Пока я бегала по льду, на Приют поднялась группа сноубордистов.
Предложили они мне вместе спускаться.
- Только сейчас день рождения нашего товарища отметим и поедем, -
сказали они и достали... Ну, конечно, как еще наши люди согреваются
на высоте 4000 метров, да впрочем и не только на высоте. Именинника
поздравили. Дежурные вопросы, вроде: и что, вот вы так и идете - в
кошках, по льду, ледорубы (варианты: альпенштоки; такие железяки)
в руках? и не страшно? а зачем это? тоже задали и поехали. Вместе
ехать как-то не получилось. Они быстро уехали, а я своим излюбленным
способом - соприкасаясь со снегом всеми частями тела - медленно
покатилась к Бочкам.
Бочка была открыта. А это значит, что кто-то из наших все-таки
добрался. Захожу. Ну, конечно же. Довольные Тема и Серега сидят в
моем уютном жилище. Вскоре и остальные подтянулись. Первые радостные
мгновения. Давно не виделись. Объятья, поздравления. На правах
сторожила бегу за ключами. Открываем другие бочки. Пьем чай. Я
смотрю на всех этих таких знакомых в то же время в моем нынешнем
состоянии абсолютно далеких людей. И с каждой минутой, проведенной
среди этих людей чертик дурных идей все громче и громче кричит в
моей голове:
- А как же мой соло альпинизм! И вообще, на фига они все приперлись
сюда - на мои бочки?!!
Настроение практически отвратительное. Хочется покоя и одиночества.
Правда, ночью было гораздо теплее. Разбудил нас Турчанинов
сообщением о том, что завтрак готов. Готов и готов. Нам-то что?
Время еще - восемь утра. Самое оно поспать. Через некоторое время
Игорь пришел опять:
- Вы есть-то пойдете?
И в третий раз приходил он к нам. Представляете: Директор альпклуба,
Начальник сборов, Мастер спорта и такая забота о простых людях.
Как-то неудобно стало. Решили пойти поесть.
Захожу на кухню, скромненько так:
- Доброе утро, приятного аппетита. Дайте, пожалуйста, кипяточку.
- А в пятак? - отозвался Игорь, тут же продемонстрировав кулачки.
В пятак не хотелось. Бог с ним с завтраком, нос-то у меня один. Так
же скромненько, как пришла, удаляюсь с кухни, попутно размышляя, что
даже такой великий человечище подвержен влиянию высоты. Или юмор у
него такой. Или ему тоже не очень здесь нравится и хочется развлечений.
Лично меня на третий день пребывания на Бочках начал доставать этот
неменяющийся пейзаж: снег, куда ни глянь - все белое, холодное.
Меняется лишь погода: от "холодно" до "очень холодно". А еще ледяной,
пронзительный ветер, временами пурга и прочие радости зимнего
Эльбруса. Зачем я здесь? Почему? Я терпеть не могу зиму. Я хочу в
тепло, на юг. Валяться на песке на берегу моря под кокосовыми пальмами...
Игорь, Бычков и новички идут на ледовые занятия куда-то в район скал
Пастухова. Нормально, да? Ну, а мы акклиматизируемся дальше. У
Сереги и Темы в планах дойти до скал, а мои планы прежние. Значит,
проверяю, насколько проходим весь лед. Но меня лично никто ни о чем
не спрашивает, а я и не говорю. Только вот рацию взяла. Так, на
всякий случай.
Идется легко, весело. Настроение какое-то праздничное. Вот уже почти
и скалы. Только Тема отстает, но оно и понятно - только вчера из
Москвы приехал.
Время выхода на связь. Выбираю местечко получше. На льду стоять
неудобно, и я устремляюсь к кусочку снега, представляя, как поставлю
там рюкзак, воткну палки, достану рацию... Увы! Этот снежничек
оказался трещиной, куда я и провалилась.
На скалах Серега решил остаться, а я пошла наверх. Очень уж весь лед
хотелось пройти. Вот я и шла, а лед становился все круче и круче. Не
доходя чуть-чуть до вешек (начало косого траверса), захотелось уже
идти на передних зубьях. И первая мысль за все утро:
- А вниз-то как?
Мысли мыслями, но ничто не могло меня остановить. Вот уже и траверс.
Опять крамольная мысль - бежать прямо так на вершину. Опять, к
счастью, поздновато. Ну, что же - вниз, так вниз. Поворачиваюсь.
Смотрю на лед уходящий из под ног. Он уже не кажется таким простым.
И очень хочется страховки. Но кремнюсь и спускаюсь вниз. Наконец не
выдерживаю и останавливаюсь. Просто понимаю, что любой неосторожный
шаг - и я полечу на скалы. При этом шансов выжить - ноль. Надо
развернуться лицом к склону. Так оно надежнее. Но для этого тоже
надо сделать шаг. И вот картина: стою я с палками в руках посреди
льда. Спускаться не могу, повернуться не могу и понимаю, что долго
тоже так не простою. Идиотка! Чего бы то ни стоило, надо повернуться
лицом к склону, но как? Ноги уже дрожат и этот шаг может стать
последним... Говорят, в такие минуты людям приходит много всяких
мыслей. О прошлом, о будущем, о вечном. Но это, видимо тем, кого
мысли вообще часто посещают. Мне тоже пришли... Их я запомню
навсегда, так как для лучшего запоминания я их озвучивала. Вот эта
одна единственная мысль:
-У-у-у (произносится тоненьким жалобным голосом)... Страшно-то как...
С Серегой поругались. Что-то он не внял моим заверениям, что все там,
на льду, нормально было.
- А почему же ты тогда спускалась в два раза медленнее, чем
поднималась? - говорит.
У Приюта кто-то машет руками, зовет. Да это же Завьялов и Петрович!
Решили все-таки сходить Эльбрус. Заходим в Приют. Очень уютненько -
пахнет деревом, полати из чистеньких досок, матрасы веселой полосатой
расцветки, солнышко в окна светит и от этого очень тепло. Вот
только на столе в кружке заледеневший чай и пар изо рта идет. Они
ночью, ближе к утру выходят. Завидую. Я бы тоже с ними с радостью,
но после сегодняшнего надо денек отдохнуть. А Серега тут же решает
идти с ними. Только до Бочек за вещами спустится. Наверное, не хочет
со мной больше никуда ходить.
У нас в бочке живет мышь. Сначала я не верила, когда Саша сказал,
что они здесь вовсю резвятся, стоит бочку прогреть. От ветра по
ночам наше жилище трясется, шумит. Мало ли какие могут быть шорохи.
Но Бычков сказал, что сидел сегодня тихо один, и эта серая зверюга
преспокойно шарилась по тумбочке. А на следующий день Тема заявил,
что мышь вообще ему по лицу пробежала. Ничего не боится. А я вот
мышей боюсь...
От хождения по льду разболелись коленки. Игорь обещал дать крем
согревающий. Пришла, а он:
- Знаешь, у Бычкова открытый тюбик, возьми у него.
Делать нечего, вернулась к нам в бочку. Уходя, как человек
воспитанный, тщательно закрыла их дверь. А там проблемы какие-то с
ручкой.
- Серега, - говорю. - Дай крем.
- Подай мне аптечку, - отвечает.
Беру в руки его волшебный сундучок. Вдруг смотрю, вся рука моя в
крови. Это я ободралась пока дверь открывала.
- Ой, теперь мне перекись нужна и пластырь.
- А, - говорит Серега, - Так это к Игорю. Это у него в аптечке есть.
Что называется, сходила за хлебушком... Не прошло и пяти минут, а я
опять пришла к Игорю...
- А зачем ты к нам в первый раз приходила? -спрашивает. Высота,
однако.
Вобщем, лечили меня, лечили. Перекиси извели - жуть. Все кровью
перемазала, даже дверь. И лишь одно мне все время не давало покоя -
почему в аптечке лежит шоколадка. И у самой-то этого шоколада полно,
и не хочется его есть-то вовсе. А вот не давала покоя та шоколадка и
все...
В свободное время (когда комната свободна от прочих людей) я достаю
блокфлейту и начинаю свои упражнения, ибо, как написано в моем
самоучителе: "Блокфлейта - прекрасное средство расслабиться и
отвлечься от окружающей суеты." Там также сказано и про прелести
музицирования в кругу друзей, но никто почему-то этого не оценил.
Лишь Бычков - большой души человек. Придет, уляжется на кровать:
- Давай мою любимую, - и начинает фальшивить - Что та-ко-е о-сень...
После ледовых занятий на Бочки вернулись все, кроме Бычкова. У него
улетела палка, и он пошел ее искать. Час прошел - его нет, второй -
тоже нет. Волнение и напряжение нарастают - не чужой он нам все же.
Наконец приходит.
- Вернулся! А мы уже волноваться начали...
- Чтобы я и не вернулся домой до темноты? Не дождетесь!
Хорошо бы...
А тем временем пропал магнитогорец. Все видели двоих на косом
траверсе, а к Приюту спустился лишь один. Все это было днем, а
сейчас вечер, и надежда... Какая уж тут надежда. Его друзья сидят на
кухне и в разговорах мечутся от: "Да, он сейчас наверняка уже
где-нибудь внизу в баре сидит" до: "Как он радовался, что взошел,
какой он хороший был..."
Игорь выходит на связь со спасателями, те сегодня никого спасать не
собираются. Ребята на Приюте (Серега, Петрович, Завьялов) идут искать.
У скал Андрюхе стало плохо и они вернулись. Он утром к нам на Бочки
пришел - весь зелененький. Сел в уголочек, реакции на окружающий мир
неадекватные и заторможенные. Отсиделся - вниз уехал. А Серега с
Петровичем продолжили поиски и нашли - на скалах Пастухова. Вниз
спустились. Петрович совсем вниз уехал, Серега остался на Бочках. На
все расспросы отвечал неохотно, односложно. Упирал на то, что с ним
самим все нормально. Мне вот только сказал:
- На том самом месте он и сорвался, - имея ввиду мои пируэты на льду.
А потом, ночью, кричал. И мы услышали пересказ всего происходившего
на скалах. Вобщем, у него все нормально...
Мне не хочется ни играть больше в соло альпинизм, ни вообще идти на
гору. Я просто устала. Замерзла. И этот снег... А где-то есть море,
солнце и летние платья веселеньких расцветочек. Я иду гулять в
поисках льда. Иду, как мне кажется, бесконечно долго. На самом деле,
минут десять. Впереди виднеется замечательная трещина. Но я сажусь,
лениво смотрю по сторонам. Не нужен мне никакой лед. Ничего не нужно.
Есть простой выход - собрать вещи и свалить вниз, но...
- Это же только настроение. Это надо преодолеть, - убеждаю сама себя.
Я все понимаю: холодно, явно не мой климат; я уже слишком долго на
Бочках сижу... Но прекрасно так же понимаю - спустившись сейчас
вниз, уже на следующий день начну ругать себя за то, что поддалась
этому самому настроению.
Продолжим наши игры...
в начало
: первая часть
: вторая часть
|
