Альпклуб МГУ им. Р.В. Хохлова

Как обычно всё начинается с вокзала, и … с пива, купленного обычно в поезд, в привокзальном магазинчике. Мне, как больше всего волнующемуся о наших дальнейших планах, тут же понадобилось со всеми обсудить наш приезд и планы на ближайшие дни. На, что мне ответили: “Тихо, тихо, тихо… Сначала надо доехать, та там видно будет”. Ну, это, конечно же, меня не успокоило, но дало понять, что надо расслабиться, и ложиться спать (утро вечера всё же мудренее).

День второй.

Запланировано “мероприятие” по поводу трёхдневной женитьбы Гарика. Кое-как время потихоньку близилось к вечеру, а значит и к праздничку. Своевременно на одной из остановок на Украине закупились спиртным (небольшим, правда, количеством, чисто символически, спотрсмены всё-таки…). Оказалось, что “пропить” Гарика захотелось многим. Спиртного естественно не хватило (как обычно у нашего брата водится). Вдруг выяснилось, что вместе с нами в одном вагоне ехали знакомые туристы Гарика, у которых был спирт, а у нас !!!лишние!!! три с половиной килограмма сала (так получилось, что в Москве мы просто не скоординировали до конца закупку сала). Ну, в общем, бартер состоялся.

День третий. Нальчик.

Когда видишь в утреннем свете место прибытия, тебя неудержимо охватывает какое-то эйфорическое чувство. Ты можешь ехать день, два, три и более, и всё это смело можно назвать дорогой. А вот когда тебе остается каких-нибудь несколько часов до места прибытия, вот тут-то тебя начинает “лихорадить” внутри.

Оказалось, нас уже ждали четыре ГАЗели. В одну погрузили груз и меня, как сопроводителя, и отправили сразу в УМЦ “Эльбрус”. Остальные же на рынок за продуктами. В УМЦ эту ГАЗель пришлось разгружать одному. Получилась гора из рюкзаков впечатляющих размеров. Часа через два прикатила вся оставшаяся братия с кучей продуктов. А я за это время успел узнать, что ни в УМЦ, ни в Шхельде, ни в Джан-Тугане мест в домиках нет. В общем, провели ещё часок у ворот базы в обсуждении планов. Остановились всё же на УМЦ. Селиться вместо домиков, пришлось в палатки. Но у некоторых палаток не было. Им выдали брезентовые тенты на стационарные лагерные каркасы. Получился своего рода полевой лагерь, у которого по вечерам проводились собрания и весь учебный процесс (в основном теория).

День четвёртый.

Выход на скалы в “скальную лабораторию” над нижним Джаном. Очень интересный тренировочный массив, как для новичков, так и для разрядников.

День пятый.

Ледовые занятия. Но на занятия наше отделение не попало из-за “технических” накладок.Правда зря время мы не теряли, а пошли позаниматься на скалы вблизи лагеря. В этот же день приехал старший тренер сборов Киселёв Алескандр Анатольевич.

День шестой.

Мы всё-таки дошли (правда с Александром Анатольевичем) до л. Кашкаташ. Было довольно интересно, но с погодой не очень повезло.

День седьмой.

В воздухе повисла идея переезда в другой район, а конкретно в Безенги. По прошествии нескольких дней сразу выяснилось, что будут проблемы с питанием (со столовой), с душем, со складом (на котором хранились почти все продукты и часть снаряжения), и самое главное с горами. Оказалось на КСП у спасателей почти никто на маршруты не регистрируется, все ходят, как хотят. А перспектива выйти на маршрут и увидеть над собой дай бог только одну группу, что-то не очень радовала. Поэтому, собрание в привычном месте, и … БЕЗЕНГИ.

День восьмой.

Сборы рюкзаков и ожидание автобусов. В 15.00 прибыли три автобуса. Для того чтобы переехать в Безенги нужно сначала спуститься в Нальчик, а потом уже в Безенги по другой дороге. По приезду в Нальчик (примерно в 18.30) все побежали на рынок за недостающими продуктами, а я стал искать болтики и гравера, для ремонта кошек, а так как времени было уже довольно много, и строительный рынок почти закрылся, я естественно ничего не нашел. По пути на базу Безенги, не доезжая несколько километров, находиться застава пограничников, к которой мы прибыли около двенадцати ночи Пока проходила проверка паспортов, выписка пропуска в пограничную зону, ушло добрых минут пятьдесят, а то и более. В конце концов, нам пожелали – “Счастливо отдохнуть”, и утомительный переезд продолжился. Через несколько километров, тряски по “дороге” мы уткнулись в горную реку, которая в буквальном смысле похоронила дорогу к базе. Пришлось выгружаться и переходить вброд на нормальную дорогу. И это всё в полвторого ночи и при жутком тумане. Кое-как покорячившись, перенесли весь груз на ровную дорогу, где нас ждали две грузовые машины с базы. Со стороны это зрелище, наверное, очень смотрелось. Цепочка фонарей в густом тумане, двигающихся, как по муравьиной тропке. в Итоге половина народа с грузом поехала в машинах на базу, а оставшиеся пошли пешком.

Я думаю, что тогда ночью, после погрузки всего груза у многих в голову пришла мысль: “Ну, вот ещё чуть-чуть, ещё каких-то пять километров и приехали”.

По пути на базу сначала появилась луна, осветившая Безенгийскую стену, а потом замаячили базовые огни, которые так подогрели внутреннее состояние, несмотря на промокшие ноги и ноющий голеностоп, который я повредил при переброске груза. По приходу на базу разобрали вещи, поставили палатки, вскипятили чайку и … отрубились без задних ног.

День девятый.

Утро. Погода звенит. В лагерной атмосфере витает фраза: “Да, вот это настоящие горы!” Отдыхаем, стираемся, всё обследуем. Со всех сборов наберется, может человек десять, которые раньше были в Безенгах. Выяснилось, что места в домиках ограничены, но всё-таки есть. Туда заселились инструктора и несколько человек, которые в палатках жить не хотели. В общем, пока всё душевно, а завтра на подход, в “Тёплый угол” на пять дней. Почти все ушли уже сегодня.

День десятый.

Все необходимые для выхода бумаги оформлены. Около двенадцати выходим (в самое пекло). При переходе через очередной ручей повредил обе ноги. Часам к шести доплелись до ночёвок, и опять собрались почти всеми сборами, только теперь уже на высоте 3200 м.

День одиннадцатый.

Подъём в 6.00. выход на в. Укю-2А. Сходили нормально. Правда на спуске, почти у всех прихватило животы (может это какая-нибудь новая форма горняжки).

День двенадцатый.

в. Архимед-3А. Поздний выход из-за того, что прождали утренней связи с группой ушедшей на эту гору днём раньше. У Архимеда есть заковыристое место на спуске, и если его проскочить, то попадаешь в соседнее ущелье, из него почти около базы. Видно так и получилось с этой группой. Утром, дождавшись связи с ними (как оказалось они на базе) и, убедившись, что у них всё в порядке, выходим на маршрут. Сначала лёд четыре верёвки 40-50 градусов, потом скалы. На скалах я залез не на тот жандарм, чем и задержал нашу группу ещё на часа полтора. Турчанинов не доволен. До вершины дошли в 17.00. На полтора часа позже, чем предыдущая группа. А ещё спуск, о котором знаем в основном понаслышке. Знаем, что нужно “нырнуть” в какую-то перемычку между двух больших жандармов. Погода плохая. Видимости почти нет. Долго ждем разрывов в облаках, чтобы хоть что-то, разглядеть, относительно спуска, к тому же сверху к вечеру постоянно моросит леденящий дождь. Шли в основном, руководствуясь избранным путём Турчанинова. В конце концов, подошли к спусковому кулуару. Два дюльфера в очень плохой видимости, под дождём.

В такие моменты хочется поскорее добраться до палатки и залезть в сухой спальник. Я думаю, на спуске, мы все немного упали духом. К тому же ощущение приближения ночи, накладывают некоторый дискомфорт в маршруте.

После трёх дюльферов я оказался на полке в десятке метров от ровной земли. Ровной землёй оказался цирк с ледником. И тут произошёл довольно волнующий, на мой взгляд, случай. На дюльфере мы растянулись и когда я стоял внизу на полке, надо мной стояли Турчанинов с Артуром, и просматривали путь спуска. В этот момент Жилина шла по наклонной полке для последнего дюльфера и сдвинула большой камень. Как выстрел прозвучало: “КАМНИ”.

В тишине гор, когда слышишь выкрик “камни” почему-то пугаешься больше, чем когда видишь падение самих камней. Наверное когда видишь летящие на тебя камни, сразу включается трезвый рассчёт где укрыться. А когда слышишь “камни” немного теряешься где, откуда, хотя это и происходит всего какие-то доли секунды, но всё равно теряешься. Во всяком случае, со мной такое иногда происходит.

Я успел заметить, как Артур отскочил влево, а Турчанинова я уже не видел, так как самому нужно было куда-то укрыться. После минутного затишья – вопрос: “Все живы?” Вроде бы все. Как потом оказалось Турчанинову, которому трудно было где-нибудь укрыться в его положении, кусок отколовшегося камня попал по ноге. После этого я нашёл безопасный спуск и спустился на осыпь. Позже подошёл Артур. Я сказал ему, чтобы он передал Турчанинову, что я пойду дальше в сторону спуска, и ушёл стараясь не терять из виду Артура. Очень хотелось побыстрее вернуться к палаткам. Но в силу неопытности, я недооценил размеров этого цирка. Периодически оглядываясь, я видел всё более уменьшающуюся фигуру Артура. Темнело, а рядом с ним никого из наших не появлялось. Я подумал, что если я дойду до спускового кулуара, то подожду их там, к тому же по моим рассчётам они уже должны будут все спуститься и следовать за мной не теряя меня из виду. Я всё шёл и шёл, а на горизонте за спиной к Артуру добавилось ещё две фигуры, но кто это я уже не мог разглядеть из-за быстро сгущавшихся сумерек и моей отдалённости. В конце концов я увидел и те два жандарма возле которых должен быть кулуар, и ещё два больших сложенных тура обозначавших начало спуска. Обернувшись, я попытался крикнуть своим и размахивал рюкзаком, чтобы они увидели, где я. Но в ответ ни звука. Подумав, что они потеряли меня не видят, и что они могут в темноте не найти меня, и проскочить на спуск мимо меня всего в каких-нибудь ста метрах, я решаю идти вниз. К тому же у меня были сомнения относительно правильности найденного мною спускового кулуара. Честно говоря, на тот момент я был полностью уверен, что Турчанинов найдёт правильный спуск и приведёт ребят в лагерь невзирая на темноту потому, как из последнего разговора с ним я понял, что на “холодную” он оставаться не желает, да к тому же на ровном месте. А мне, так как я уже осознал свою ошибку в том, что оторвался от остальных так далеко, придётся спускаться в темноте одному, невзирая на, то правильный ли или неправильный я выбрал путь. Но что-то мне подсказывало, что я иду правильным путём. В темноте спускался я естественно не по тропе, а где на мой взгляд можно было пройти. Три раза сунулся в камневыносы, под которыми было добрых больше сотни метров обрыва. Но в конце концов на “лифтах” доехал до более крупной сыпухи. И тут я увидел то, чего никак не ожидал увидеть. Внизу у хижины спасателей УКЮКОШ горел довольно большой костёр; и я понял как далеко я от тропы, которая ведёт от хижины до наших палаток. После ещё минут сорока спуска, сопровождающегося несколькими незначительными падениями и свистящими в темноте горными козлами (ощущения жуткие), в полной темноте я дошёл до крупной сыпухи. Теперь огонь остался немного ниже меня, но тропу я нашёл с большим трудом. Пришлось подниматься вверх до палаток постоянными зигзагами, чтобы не пропустить палатки. И вот он счастливый момент. Луч от фонаря скользнул по склону, но палаток ещё не видно. В этот момент я был почти уверен, что Турчанинов уже в лагере и уж точно уверен, что если его там нет, то они на пути спуска к лагерю. Уж он то точно дойдёт без хлопот. Но!?. Я успел к связи и узнал о том, что Турчанинов сидит у двух больших туров в начале спускового кулуара и остаётся там до утра. После связи меня Анатольевич “угостил” своим мнением относительно меня, а ребята угостили чаем и кружкой горячего супа. Оставалось ждать до утра.

По-моему именно “холодная” подрубила некоторых из нас в моральном плане, а кое-кого и в физическом.

День тринадцатый.

Предыдущей ночью я впервые увидел Анатольевича в гневе. Впрочем и я поступил бы также на его месте относительно меня. Утром, когда наши спустились около восьми часов, выяснилось, что они даже не ночевали все вместе. Так получилось, что Турчанинов повёл Артура, Татьяну и Жилину в сторону спуска, в надежде на то, что Шура, с Гариком упаковав верёвки, спокойно их догонят. Но когда Гарик и Шура после упаковки рюкзаков взглянули в ту сторону, куда ушёл Турчанинов, в надежде увидеть их четвёрку, в спустившихся сумерках не разглядели уже ничего, и на крики их тоже никто не отозвался. Поэтому всё, что им оставалось это просто-напросто сесть у ближайшего камня и ждать утра, так как дороги они не знали. А Турчанинов тем временем дошёл до двух жандармов в надежде, что Шура с Гариком вот-вот к ним подойдут, и в совершейнейшем смятении, где же я. А подошли они только утром. На самом деле наприятное ощущение у меня всё-таки закралось в душу.

В общем, этот день был днём отдыха.

День четырнадцатый.

в. Малый-Урал-3Б. Начало лёд 45-50 градусов около шести или семи веревок. После льда небольшая перемычка, затем траверс по гребню и дальше под вершинную башню. Вверх две веревки по не очень сложным скалам. Всё просто, но опять возимся, Турчанинов уже просто места себе не находит от нашей медлительности. Спуск по пути подъёма в жутком молоке. Когда на льду, на дюльфере все уезжали вниз на полную веревку, а я оставался выкручивать буры и снимать станцию, я даже не видел Турчанинова, который страховал меня ниже. Позже на леднике, по пути в лагерь когда мы все глиссировали по снегу, я не удержался и упал, а упал рядом с жумаром и карабином фирмы PETZL, которые вмерзли в лед. Таким образом, гора подарила мне жумар и карабин.

День пятнадцатый.

Спуск на базу. Почти успеваем к обеду. Все кто спустились раньше уже чистые, сытые и довольные.

Я ловлю себя на мысли, что сидеть не на камне, а на стуле и не готовить самим, а есть, с белых фарфоровых тарелок – в этом присутствует определённая доля наслаждения.

Вечером у нас запланировано “мероприятие” с вином, пивом и водкой; кому - как говориться – что нравиться. Стираемся, отдыхаем, и уже вроде бы делать нечего.

Сознанием понимаешь, что организму требуется определённое время для отдыха, для восстановления каждой клеточки, которая потом может, сыграет решающую роль, но внутри что-то неудержимо рвётся опять наверх на гору, или хоть к чёрту на кулички, лишь бы идти и не сидеть просто так сложа руки. Да и психологически мне проще в пути, пусть даже и неимоверно тяжело физически.

После ужина “разбор полётов”. А вот после на радостях … в общем мы с Гариком почти доползли.

День шестнадцатый.

Отдых. Ещё не протрезвел. Иду за грибами, чтобы хоть в лесу протрезветь. Побродил там часа четыре, набрал грибов и вечером жарили блины с грибами.

День семнадцатый.

Сборы на “австрийские ночёвки”. Подход девять часов. Честно говоря, думал, будет намного легче, но чуть не родил. Когда ушли с ледника на морену, и я увидел, где эти “………” ночёвки (несколько красных и синих точек далеко впереди), было огромное желание поставить палатки вначале морены. Но всё же доползли. Ставились уже в сумерках, и тут оказалось, что на одном из привалов на леднике Артур потерял стойки от одной из палаток. Было не грустно, а почему-то смешно. Вечером за чаем обсуждали, как завтра новички пойдут по леднику, как им будет тяжело. Но им повезло. Ночью одному из членов команды, которая была на австрийских, стало плохо и нам пришлось вызвать вертолёт для эвакуации его в Нальчик. Вертолёт приземлился сначала на базе, захватив рюкзаки новичков, а потом прилетел к нам. И вот тут-то я ощутил всю полноту поговорки“Не рой другому яму, сам в неё попадёшь”. Да, да, да … Именно мы и таскали их рюкзаки с ледника до палаток. И всё это вместо запланированной на этот день горы. Вот и ещё один день подвинул наш график не в лучшую сторону.

День восемнадцатый.

Пик Варшава-2Б-руководство (рук. Гарик). Вышли поздновато (что в общем уже не удивительно). Маршрут по южному ребру, а залезли мы совсем не на южное. В общем, потеряли и время, и маршрут, пришлось спускаться в лагерь.

Очень обидно приходить в лагерь к новичкам, которых поздравляешь с горой, и они нам “с горой”, а у нас только ухмылка на губах.

День двадцатый.

в. Селла-3Б. С утра опять разругались. Не очень хорошее начало перед горой. На маршруте льда около восьми верёвок в 50-60 градусов. На мой взгляд, всё очень долго. Гарика замучила пневмония. Я провешиваю верёвку, Гарик по ней жумарит и минут двадцать задыхается от кашля. Прошли ѕ маршрута, время 15.30. На связи говорим, что уже, похоже, под вершиной. Но как позже оказалось это ещё не вершина. Все уже действительно устали мало того физически, но самое плохое, что и морально тоже. Решаем вдвоём с Артуром сбегать на вершину, поменять записку и назад. Но то ли я сдрейфил, то ли … в общем, мне судить, короче говоря, до вершины мы не дошли.

Спустились в лагерь. Я уже осознаю, что разряд мне не закрыть, как ни упирайся, уже просто нет дней. Но, конечно же, разряд не самое главное, но всё же мне не хотелось топтаться на месте и поэтому для меня это многое значило. Очень много негативного накопилось внутри у каждого. Ругаемся по всяким пустякам.

День двадцать первый.

Отдых. Турчанинов с народом уходит вниз на базу, с ним же уходит и Гарик. Остаёмся мы с двумя отделениями новичков и инструктора.

День двадцать второй.

Шура, Татьяна, Артур и Коля Кирпичёв (инструктор) уходят на в. Дых-няуш-3А. Жилина ведёт новичков на 1Б-руководство. Я остаюсь в лагере отсыпаться. На гору уже нет никакого желания идти. Почему-то такое ощущение, что наши не сходят гору. Спускаться одному или с несколькими новичками мне не разрешают. Но Анатольвечива тоже можно понять, особенно после моих финтов на Архимеде. Остаётся сидеть, и ждать пока ребята не спустятся в безопасную зону или не придут в лагерь. А пока пьём какао и собираем рюкзаки на спуск. Мои предположения оправдались – ребята не сходили гору (к сожалению, это было уже очевидно). Жилина пока ещё наверху. И вот он долгожданный спуск.

Хочется поскорее убраться с этих “австрийских”, где было выплеснуто вся подноготная каждого из членов наше команды.

Спустились за пять часов. На базе меня встречает Гарик; ему уже легче; предлагает на оставшиеся два дня снять комнату в домике. Для меня это пожалуй самое приятное предложение за последнее время, к тому же на леднике я изрядно промок и дождь ещё не прекратился, а залезать во влажный спальник и протекающую палатку, уж совсем нет никакого желания. Так что я “ЗА” комнату. Оказалось таким кайфом спать на белой простыне, под одеялом и на белой, мягкой подушке.

День двадцать третий.

Ждём всех остальных с австрийских. Вечером сауна, а после снова “мероприятие”. После сауны собрались все в одном домике и, началось … тосты, пожелания и т.п. в итоге я и Гарик пошли, если это так можно назвать, к себе в домик в половине четвёртого ночи. Гарик ещё в темноте споткнулся о пожарный ящик. Ох, и мату же было на всю базу в половине четвёртого то ночи.

День двадцать четвёртый.

Домой. Уже хочется. В Нальчик, а потом в Мин. Воды. В Мин. Водах до поезда четыре часа. Обошли местные пивнушки, а закончили вином и сыром на газоне перед вокзалом. Погрузились в поезд и … ВСЁ.

P.S. Огромное спасибо всем, кто меня вытерпел тогда, терпит сейчас и тем кому это предстоит в будущем.

в начало

© Альпклуб МГУ, 1998-2009
Разработка и поддержка © menelvagor, 2002-2004
Хостинг Интернет-трактир "У Тигры"
Спасибо gnuchev.com за помощь клубу!
При использовании материалов сайта обязательна ссылка на источник.